monkeynakmuay

- Ну ты как? - выдавливаю я из себя вопрос, в промежутке между жадным поглощением воды из высокого пластикового стакана, поданным мне пацаном-тайцем после 4-го раунда на падах.
- Угу - многозначительно отвечает Аркадий, также занятый процессом приема воды в измученный организм. Мужественно оставив в стакане около десяти миллиграммов воды, он отдает кружку тайцу и, повернувшись ко мне, говорит:
- Там в углу, толпа во главе с хозяином как-то не по делу кучкуется.
- Чего не по делу? Сидят, трындят, курят ногу об дорогу. Полный сабай и санук.
- Косяки на меня постоянно кидают.
- Да подсчитывают убытки после того, как ты начал столоваться в лагере.
- Иди в пень!
- Еще версия: отвезти хотят в Бангкок.
- На кой хрен?
- На Патпонг тебя продать! (* справка: Патпонг – это один из районов Бангкока, где помимо ночного базара, сконцентрированы злачные места).
Звук гонга возвещает начало пятого раунда и заглушает ответ Аркадия.
- ………….пу!
Сползаем с ринга, лениво ковыляем к мешкам. Опять гонг, начинаем в минорном режиме пинать мешки. Аркадий с частотой один удар в десять секунд наносит по мешку лоу-кик, я с трехсекундной задержкой после его удара, зацепившись двумя руками за горловину мешка, оглаживаю его поверхность коленом. Один из тренеров, сидящих в группе, возглавляемую владельцем лагеря, вскакивает со скамейки и дробной рысью подбегает к Аркадию:
- Go! – говорит таец и призывно машет рукой, указывая Аркаше направление как раз в сторону пинающего балду комитета из особ приближенных к императору. Потом, видимо вспомнив, что из нас двоих именно я особенно бодро разговариваю на английском, иногда разбавляя диалог существительными на тайском, машет рукой и мне.
Подходим. Тайцы молчат и с каким-то нездоровым интересом осматривают Аркадия. Аркадий вопросительно смотрит в мою сторону, судя по глазам, в голове у него мелькают различные версии причин проявленного к нему интереса. Тихо напоминаю Аркаше одну из ранее высказанных мною версий:
- Патпонг!
Аркаша забирает воздух в меха для того, чтобы дать мне достойный ответ, но не успевает. Корявый палец владельца лагеря тыкает ему в живот:
- You wanna fight?!
Аркадий медленно выпускает из легких воздух. Вижу, что суть вопроса ему понятна. Трехсекундная задержка, потребовавшаяся видимо на то, чтобы подавить в себе встречный вопрос: «А чё?» и ответный кивок головой. Владелец расплывается в улыбке, встает, подходит к Аркадию и, похлопывая его по локтевому суставу (выше не дотянулся) заявляет:
- You fight!
- Когда? – на русском спрашивает Аркаша.
- When? – почти синхронно дублирую я вопрос на английском.
Владелец, закатив глаза и пошлепав губами, вскидывает руку в манере «но пасаран» с двумя оттопыренными пальцами.
- Переводить? – ехидно интересуюсь у Аркадия.
Наши разговоры в течение последующих двух дней были абсолютно идентичны. Каждый раз мы единодушно приходили к выводу о том, что противником Аркадия таец быть просто не может, т.к. такого мутанта тайцы еще не вырастили и основное обсуждение крутилось вокруг возможной национальности противника. Аркадий высказывал надежду на то, что его противником может быть какой-нибудь американец, я настаивал на том, что с Аркашиным счастьем нужно настраиваться на голландца. Затем я начинал перебирать тяжеловесов из К-1, а Аркадий с каждым названным именем становился все мрачнее и мрачнее:
- Млять, умеешь же ты психологически подготовить человека! – обычно этим предложением Аркадий завершал наш диалог и уходил в себя, погружаясь в глубины тактико-технических схем ведения поединка.
Известие о том, что Аркадий будет отстаивать честь лагеря, вызвало среди тайцев фурор и вылилось в неустанную заботу и почти круглосуточную опеку. Рикошетом часть этой заботы перепала и мне. Утром следующего дня после объявления известия о грядущем бое нашим компаньоном в утреннем кроссе стал один из тренеров, сопровождавший нас на велосипеде. Причем таец постоянно пытался взвинтить темп нашего бега: выкрикивая какие-то лозунги, он яростно накручивал педали велосипеда, стремительно исчезая из поля зрения и через минуту возвращаясь назад.
- Слушай, по-моему, этому идиоту явно платит сторона твоего противника – брякнул я.
- Я его сейчас ё……ну! – ответил Аркадий и начал увеличивать темп, подбираясь к тайцу, весело накручивающем педали велосипеда метрах в двадцати впереди.
Тут у тайца видимо включилась в работу интуиция, он судорожно оглянулся через плечо и, увидев приближающегося Аркадия, шустро засучил ногами, стремительно удаляясь вдаль.
Перед работой на падах один из тренеров заявил Аркадию о том, что ему необходимо заняться сгонкой веса, а падмена, который обычно держал Аркадию пады и был отличным специалистом в этом деле, заменил какой-то престарелый мужик. Потом оказалось, что в прошлом мужик был каким-то навороченным чемпионом. А сейчас, на волне всеобщего подъема он решил при работе на падах передать Аркадию свой многолетний опыт. Первый раунд показал полную недееспособность бывшего чемпиона выступать в роли падмэна. Набор нелепых комбинаций и постановка пад под какими-то корявыми углами превращали процесс в сплошное мучение. При этом все эти недостатки с лихвой покрывались темпом, взвинченным этим «гением» практически до предела. Через три раунда Аркаша не вытерпел, вылез с ринга, от души обматерив по-русски это горе тактико-технической мысли.
Утром, после подъема, в день проведения боя мы единодушно решили, что сегодняшний день Аркадий проведет под лозунгом «Тотальный сабай в массы!» Программа тренировок как утром, так и вечером была урезана до разумного минимума, а «специалист» по падам был неумолимо послан в сад.